Стороны жизни Гитлера
Предатели или герои?



Людвиг Бек



В случае победы заговорщиков канцлером Германии должен был стать Карл Гёрделер, президентом — Людвиг Бек, на должность главнокомандующего вермахта выдвигали генерал-фельдмаршала Эрвина Роммеля, генералов Вицлебена или Ольбрихта. В подготовленном воззвании, с которым новые руководители Германии должны были обратиться к народу, говорилось: «Гитлер не был избран народом, он пришел к власти благодаря самым мерзким интригам. Мы стремимся прекратить насилие, кровавый террор, развязанный диктатором, спасти от бессмысленной гибели миллионы людей».



После путча 20 июля Гитлер еще девять месяцев был у власти. За эти время погибло вдвое больше людей, чем за пять военных лет до покушения. Если бы заговор Штауффенберга и его товарищей был удачным, история Второй мировой войны была бы другой.



Даже под пытками никто из заговорщиков не раскаялся, все они действовали сознательно и убежденно. В предсмертной записке генерал-полковник Бек написал: «Долг мужчин, которые действительно любят отечество, отдать ему все свои силы. Даже если нам не удалось добиться цели, мы можем сказать, что долг выполнили».



Примерно то же сказал генерал Фридрих Ольбрихт своему приемному сыну накануне путча: «Не знаю, как потомки будут оценивать наш поступок, но знаю точно, что мы все действовали не ради своих личных интересов. В критической ситуации мы старались сделать все возможное, чтобы уберечь Германию от поражения».



Но в глазах многих немцев путчисты 20 июля даже после войны долгое время считались предателями, что и предвидел Штауффенберг.



Граф Штауффенберг и его окружение не были последовательными сторонниками демократии и свободы. Оппозиционные офицеры верили, что Германия должна остаться авторитарным государством. Штауффенберг не признавал левых партий, был за сохранение Народного рабочего фронта вместо профсоюзов. По многим пунктам программа заговорщиков была близкой к нацистской. В новое правительство должны были войти отдельные гитлеровские министры, например, Альберт Шпеер. Некоторые оппозиционеры даже предлагали заменить Гитлера Герингом или Гиммлером.



Штауффенберг долгое время считал, что вермахт должен сначала выиграть войну и только потом обратить свое оружие против Гитлера. То, что это означало бы порабощение других народов, полное уничтожение европейского еврейства, графа особенно не волновало.



Показательно отношение консервативной оппозиции к евреям. Отвергая геноцид, многие считали еврейский народ принадлежащим к другой расе и предлагали, как и нацисты, очистить Германию от евреев. Правда, в отличие от гитлеровского «окончательного решения еврейского вопроса» они предполагали сделать всех евреев гражданами нового государства. Рассматривались различные варианты: от Канады до Латинской Америки. Гёрделер предлагал Палестину. Немецкие евреи получили бы статус иностранцев, как французы или англичане. Дети от смешанных браков тоже считались бы в Германии иностранцами.



Нерешительность и пассивность многих сообщников Штауффенберга объяснялась близостью их взглядов к позиции нацистов, отсутствием ясного понимания, в какую бездну вверг Гитлер Германию и весь мир. Эта нерешительность и привела в конечном итоге заговор 20 июля к поражению.



После того, как 8 сентября 1944-го состоялся «народный суд» над Гёрделером, он начал в тюрьме писать «Меморандум приговоренного к смерти», своеобразное политическое завещание лидера консервативной оппозиции. Только в конце жизни бывший лейпцигский обер-бургомистр осознал иллюзорность своих политических построений. Он впервые заговорил о «скотском убийстве миллиона евреев» и о трусости немецкого общества, не желавшего верить в происходящее. В тюремной камере накануне казни Карл Гёрделер написал слова, на которые мало кто из немцев мог тогда осмелиться: «Вероятно, Господь карает весь немецкий народ, даже невинных детей, за то, что мы позволили уничтожать евреев, не пошевелив пальцем в их защиту».



Участники антигитлеровской оппозиции не были ни идеальными героями, ни святыми. Они часто находились в плену господствующих предрассудков, не верили в демократические ценности. Но они восстали против зла в то время, когда большинство их соотечественников поддерживали преступный режим или бездействовали. Восстание провалилось, а самих заговорщиков ждала садистская казнь. Свой Меморандум Гёрделер закончил так: «Я прошу мир принять нашу мученическую судьбу как жертву за немецкий народ».



Когда-то генерал Тресков убеждал Штауффенберга: «Покушение надо осуществить любой ценой. Даже если мы не добьемся никакой практической пользы, оно оправдает немецкое Сопротивление перед миром и историей». Сегодня имена Трескова и Штауффенберга, присвоенные казармам бундесвера, напоминают молодым солдатам об одиноких героях, для которых верность совести стала выше присяги тирану. Нынешних немецких школьников учат тому, что 20 июля 1944 года дала первый росток будущая свободная и демократическая Германия. Значит, жертвы восставших против диктатуры зла были ненапрасными.

Гитлер стал экспонатом музея 5 июня в Берлине на центральном бульваре Унтер-ден-Линден открывается новый музей восковых фигур мадам Тюссо. читать

Гитлер в юбке оскорбил евреев Лос Анджелес, 8 апреля - Международный Фонд Симона Визенталя, следящий за проявлениями антисемитизма в мире.... читать